Чародейка мне однажды предсказала, судьбы моей неведомой, виток,
Над пламенем свечи, сжигая веточки сухой листок…
Что я, по виденью её, давно незримо связан с Нотр-Дам де Пари,
Который в воды Сены смотрится с утра и до зари…
И там, где серый кардинал когда-то «правил бал»,
Амбиции вельмож придворных в узел скручивая.
Я среди них блистал,
Интригами дворцовыми раскрученный…
А ныне здесь, на берегах большой реки,
Унесшей в Лету, много лет забвенья и тоски,-
Твердила мне она, чем удивила и немного озадачила
Я вновь свечусь, энергиями свежими накачанный…
От меловых пещер и известковых гор,
Что крутояром, каменной грядой, слились в излучине донской.
И силой их невидимой питаясь, -
Она, мне это объяснить пыталась…
Твердила снова «тет-а-тет»,
Что впредь судьбы искрящийся напиток,
За много пережитых прежде лет,-
Мне больше не испить,- нет…
Не быть мне более интригами дворцовыми распятым,
Не засветиться в свите кардинала, или короля.
Не быть вельможею, самим собой занятым,
С лицом и статью идола, и поведением жеребца…
Отныне мне положено дозором встать на Пути,
Которым всей России предстоит пройти
Из времени лихого и запутанного,
Тропой забытой, плесенью и паутиною укрытой,
И новым временем открытой…
По ней идущем стать…
